РАБОТА НАД ЭТЮДОМ. Работа №252480

МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ ЦЕНТР ДЕТСКОГО ТВОРЧЕСТВА «ЗВЁЗДНЫЙ»

РАБОТА НАД ЭТЮДОМ

Методическое пособие

Составитель: Злобина Ирина Геннадьевна,

педагог дополнительного образования

ЗАТО Звездный

2020

Работа над этюдом

Что такое сценический этюд, и в чем его отличие от упражнения? Этюд – это небольшой отрезок сценической жизни, созданный воображением. Если за этюдом стоят живые наблюдения, но в нем нет процесса рождения, развития и завершения факта, то это не этюд. Этюд - событийный эпизод, как и всякий жизненный факт, возник, развился, исчерпался. Это своеобразная формула жизни, основа ее логики.

Этюд часто отождествляется с упражнением. Но если между ними нет различия, то какой же смысл вводить в театральную педагогику эти два понятия? Тем не менее такие понятия существуют. Они прочно вошли в театральную практику, как и в практику ряда других смежных искусств. В музыкальной педагогике, например, упражнение предназначено для решения чисто технических задач: достижения беглости, плавности, ритмической четкости, динамического разнообразия и т. п. Этюд же помимо задачи совершенствования исполнительской техники обладает в большей или меньшей степени художественным содержанием, логикой музыкального развития.

Конечно, в каждом искусстве своя специфика, и нельзя механически переносить понятия, выработанные в одной области, в другую. В частности, в отличие от музыкального, сценическое упражнение не ограничивается только чисто техническими задачами, но и включает в себя некоторые элементы творчества. Если музыкальное упражнение точно регламентировано нотным текстом, то сценическое упражнение выполняется, как правило, в порядке импровизации, как отклик на поставленную задачу. Исполнители упражнения свободны в выборе логики действия. Она создается всякий раз заново в зависимости от тех обстоятельств, в которых протекает действие. Сценический же этюд предполагает отобранную и зафиксированную логику развития событий и поведения действующих лиц.

В тренировочных упражнениях на овладение элементами артистической техники еще нет ясно выраженной сверхзадачи. Ее заменяет на первых порах доведенная до сознания учащихся творческая цель: овладеть в совершенстве основами актерского мастерства. В основе же этюда непременно лежит художественный замысел и хотя бы простейшая сверхзадача, определяющая сквозное действие. Тем самым из этюда, в отличие от упражнения, исключается элемент случайности в развитии события. Поэтому сценический этюд обладает многими признаками искусства, которые в упражнениях либо совсем отсутствуют, либо возникают как исключение.

В упражнениях импровизационного характера действия будут первичными, в этюдах, где логика действия фиксирована, они носят повторный характер. Поэтому этюд ставит новую задачу. При каждом повторении этюда нужно уметь относиться к хорошо известным фактам, событиям и действиям как к чему-то возникающему впервые, то есть создавать органический процесс в более сложных условиях.

В упражнениях внимание учеников последовательно фиксируется то на одном, то на другом элементе сценического действия, в этюдах же необходимо одновременное участие всех элементов. Этюд в этом отношении является связующим звеном между артистической техникой и сценическим методом. Он закрепляет первоначальные навыки работы актера над собой и подводит к следующему большому разделу программы, к работе над пьесой и ролью. Но, в отличие от пьесы, где учащийся имеет дело с готовым текстом, логикой развития событий и поступков действующих лиц, в этюде ученик сам создает близкую ему логику действия и пользуется для ее выражения собственными словами.

В этюде еще не ставится задача создать типические характеры, перевоплотиться в образ. Исполнители действуют от своего имени в хорошо знакомых им, как правило, жизненных обстоятельствах. Если в процессе работы органично возникнут элементы характерности, то это не должно смущать педагога. Придерживаясь последовательности в процессе обучения студийца, нельзя ограничивать в учениках проявление творческой природы. Однако надо помнить, что создавать на основе жизненного опыта собственную логику поведения, быть на сцене органичным, живым — задача сама по себе очень сложная, и успешное решение ее будет уже большим шагом в овладении сценическим мастерством. Органический процесс успешнее всего поддается изучению и контролю в условиях взаимодействия партнеров, при котором легко образуется конфликт, столкновение противоборствующих сил, чередование моментов восприятия, оценки и воздействия. Углубление этюда не всегда означает осложнение и развитие его по линии фабулы. Напротив, следует отдавать предпочтение простейшим сюжетным построениям, не загружая их чрезмерным обилием фактов. Важно, чтобы содержание этюдов черпалось из жизненных наблюдений учеников. К сожалению, многие темы этюдов возникают не из личных эмоциональных воспоминаний, а от подражания театру, кино, от сложившихся этюдных штампов.

Процесс создания этюда должен быть, как правило, самостоятельной работой учеников под контролем педагога, а не работой педагога, принимающего на себя функции драматурга и постановщика. Иначе теряется смысл этюдной работы. В первое время ученики не испытывают еще потребности в углублении этюда. Их больше интересует внешняя сторона, то есть фабула, которую они иллюстрируют своей игрой. Но, как уже было сказано, этюд должен содержать, хотя бы в зародыше, все элементы художественности, присущие произведению сценического искусства. Исполнение этюда требует не только известной технической подготовленности, умения воспроизвести в сценической форме то или иное жизненное наблюдение, но и правильно объяснить его, выразить к нему свое отношение. В этом раскроется кругозор ученика, его мировоззрение, художественный вкус.

Цель этюдной работы заключается не только в развитии необходимых актерских навыков, — она может иметь большое воспитательное значение. Ученикам приходится серьезно задуматься и над идейным содержанием своего творчества. Нельзя признать хорошим тот этюд, который технически исполнен безукоризненно, но не содержит никакой нравственной идеи. Забота о качестве этюда начинается с выбора темы, сюжета и завершается определением его идейной цели (сверхзадачи), хотя бы элементарной. Как то, так и другое должно помогать формированию передового мировоззрения, препятствовать проникновению в работу учеников пошлости, дурновкусия, циничного отношения к жизни. Этюд, не обогащенный содержательным вымыслом, недоработанный по действию, лишенный сверхзадачи, принесет больше вреда, чем пользы. Он приучает к поверхностности и приблизительности в решении творческих задач. Станиславский учит, что «этюд сам по себе, сам для себя не может иметь ни смысла, ни жизни. В предлагаемом способе все этюды, даже самые маленькие, будут однажды и навсегда оживляться изнутри сверхзадачей и сквозным действием» (т. 3, с. 395). Малосодержательный этюд, этюд с «мелким дном» быстро приедается, и тщательная отработка его становится бесполезной. В педагогической практике воспитательное значение этюда понимается иногда упрощенно. Оно сводится к выбору тематики, и упускается главное: сверхзадача этюда. Отсюда возникают всякого рода ограничительные тенденции. Считается, что показ отрицательных сторон человеческого характера не способствует формированию передового мировоззрения и что воспитывать учащегося можно только на положительных примерах.
В некоторых программах и методических пособиях решительному осуждению подвергаются такие, например, этюды: «Ученик проспал и не пошел в школу. Чтобы оправдать свое отсутствие, он прикинулся больным и вызвал врача. Врач ставит ему градусник. Ученик наколачивает его. Ртуть поднимается и показывает повышенную температуру. Обманутый врач выдает справку об освобождении». Можно согласиться, что подобного рода этюды не должны иметь места в театральной студии, но не потому, что действующие лица плохо себя ведут, проявляют дурные наклонности. Нельзя психологию действующих лиц отождествлять с психологией исполнителей. Порочность этих этюдов в том, что в них нет сверхзадачи, отсутствует нравственная цель. Опираясь на тот же материал, можно найти способ создать более содержательный этюд. Для этого нужно поставить перед исполнителями вопрос: а как они сами относятся к поступкам своих героев? Что они хотят сказать этюдом? Если смысл этюда сводится к тому, чтобы показать, как обмануть врача, то такая безнравственная цель не может быть сверхзадачей творчества. Если же исполнители этюда собираются осудить симулянтство, то этой задаче и нужно подчинить весь этюд. Она направит фантазию исполнителей по новому руслу. Важно, чтобы, определив свое отношение к сценическим событиям, ученики сами находили сверхзадачу этюда, не придумывали ее, а умели бы выводить из самого драматического конфликта. Привнесенная извне, рассудочная, декларативная сверхзадача не сможет воплотиться, если в самом действии нет для этого достаточного материала или, еще того хуже, если этот материал противоречит сверхзадаче. Многие недостатки этюдной работы проистекают от двух весьма распространенных ошибок методического характера. Первая из них заключается в преждевременном, недостаточно подготовленном переходе от упражнения к этюду, еще до того как ученики добьются ощутимых результатов в овладении элементами органического действия, приобретут первоначальные навыки в области артистической техники. Не утвердившись как следует на правильных творческих позициях, ученики при решении новой, более сложной педагогической задачи неизбежно соскользнут на самый легкий и доступный им путь актерского наигрыша, внешнего изображения фабулы. Если в этом случае они и приобретают какие-то технические навыки, то главным образом ремесленного порядка. Эти навыки не помогают, а препятствуют овладению техникой живого органического творчества. Другая серьезная опасность кроется в характере самой работы над этюдами. О ней в свое время предупреждал Станиславский: «Некоторые преподаватели слишком увлекаются количеством сделанных этюдов, а не их качеством. Следует помнить, что только второе, то есть качество этой работы, а не количество сделанных этюдов, важно. Пусть лучше сделают только один этюд и доведут его до самого последнего конца, чем сотни их, разработанных лишь внешне, по верхушкам. Этюд, доделанный до конца, подводит к настоящему творчеству, тогда как работа по верхушкам учит халтуре, ремеслу» (т. 3, стр. 410).

Кроме этюдов одиночных или парных целесообразно создавать и групповые этюды, объединяющие всю группу. Помимо воспитательного значения такой коллективной работы массовый этюд ставит перед его исполнителями и новые художественные задачи: умение найти свое место в общей художественной композиции, определить логику своего поведения в массе, когда нужно — привлечь к себе всеобщее внимание или, напротив, стать незаметным, стушеваться, отступить на второй план и т. п. Массовый этюд дает удобный повод и для первого ознакомления с некоторыми элементами воплощения. Это вопросы пластической выразительности, темпа и ритма, группировок и мизансцен. Сошлемся на пример следующего этюда. Действие происходит на перроне вокзала, перед отправлением дальнего поезда. Исполнители этюда делятся на уезжающих, провожающих и обслуживающих их: проводник, проверяющий билеты, носильщик, продавщица мороженого. Этюд сложился из упражнений импровизационного характера. Каждый из учеников находил собственное решение общего для всех задания. На перроне вокзала появлялись друг за другом расстающиеся влюбленные, ссорящиеся школьные товарищи, группа ребят с музыкой и песнями провожающие своих одноклассников на: целину, родители, впервые расстающиеся с дочерью, безбилетник, пытающийся обмануть бдительность проводника, курортники, забывшие дома путевки, продавец фруктов, уговаривающий проводника погрузить в вагон; пустые ящики, подвыпивший командированный, пытающийся завязать знакомство, и т. п. Из множества импровизаций отбирались наиболее удачные для включения их в этюд. Его сюжетное развитие, последовательность действий и обстоятельства были точно оговорены и установи лены. Постепенное нарастание активности действия достигалось тем, что по радио объявлялось время, оставшееся до отхода поезда. Первое объявление было дано за пять минут, второе, после которого провожающие должны покинуть вагон, — за две, и наконец поезд тронулся.

При отработке этюда отдельные составляющие его эпизоды переплелись между собой и образовали правдоподобную картину жизни железнодорожного перрона перед отходом поезда. На фоне вокзальной суеты основным исполнителям этюда удалось передать атмосферу расставания близких людей, в которой яснее проявляются истинные привязанности и договариваются до конца самые сокровенные признания. У зрителей рождалась мысль, что разлука физически разъединяет и в то же время духовно сближает людей, укрепляя невидимые внутренние связи. Нельзя рассчитывать, что учащиеся первого года и второго года обучений смогут за это время глубоко овладеть техникой создания этюдов. Не зря многие педагоги театрального творчества настаивают на продолжении этюдной работы и на третьем году обучения, когда приобретенные учениками навыки позволят им достигать в этой области более значительных творческих результатов. Но хочется еще раз напомнить, что работа над этюдами не должна опережать, а тем более подменять собою тренинги...

Зачетные ТРЕБОВАНИЯ

Вытекают зачетные требования из педагогической задачи первого года обучения: уметь совершать на сцене простейшие органические действия в близких ученику обстоятельствах.

После первого года еще рано подводить итоги по освоению артистической техники, необходимой для осуществления органического процесса. За такой короткий срок приобретаются лишь самые первоначальные технические навыки, которые не успевают еще как следует закрепиться. Поэтому целесообразно заканчивать итоговое открытое занятие контрольным уроком, составленным из упражнений различного типа, пройденных за первый год обучения.

Контрольный урок нужно проводить как очередное тренировочное занятие, а не как специально срежиссированный и отрепетированный показ. Ученикам, делающим первые шаги в искусстве, еще трудно осуществлять органический процесс в условиях повторности творчества. Непроизвольные рефлекторные отклики на задания педагога в импровизационных упражнениях, при многократных их повторениях, превращаются в сознательно выполняемые по мышечной памяти жесты, интонации, мизансцены. От этого легко теряется свежесть исполнения, и ученики переходят на изображение действий.
На контрольном уроке, как и на обычных тренировочных занятиях, должны преобладать упражнения импровизационного характера. В них наиболее отчетливо проявляется способность учеников по-настоящему ориентироваться в заданных обстоятельствах, оживлять их собственным вымыслом и осуществлять действие, соблюдая все стадии органического процесса. Если на контрольный урок выносятся и заранее отработанные упражнения, и простейшие этюды, то они требуют к себе особого педагогического подхода. Чтобы сохранить органичность действия, надо периодически обновлять условия их осуществления, вводить в упражнения новые творческие «манки». Предположим, ученик пришивает пуговицу воображаемой иглой и ниткой. Педагог может подсказать ему по ходу исполнения, что игла выскользнула из пальцев или оборвалась нитка, и эти маленькие неожиданные препятствия могут дать новый толчок воображению, оживить действие.
Содержание и форма контрольного урока могут быть самыми разнообразными.

Открытые занятия для родителей — это очень нужная форма работы детской театральной студии. Они должны помочь закрепить приобретенные навыки. Ведь конечная задача упражнений и этюдов — научить органично действовать начинающих актеров не в привычной обстановке театрального урока, а на сцене, в условиях публичного творчества. Существует принципиальное различие между «комнатным», репетиционным и сценическим самочувствием, возникающим в результате встречи актера со зрителем. Поэтому встречи со зрителем должны входить в обучающую программу учащихся. Показ отчетной программы зрителю должен быть хорошо продуман и организован. Он может сопровождаться объяснениями педагога и носить характер иллюстрированного доклада о работе театральной студии.

Заключение

Константин Сергеевич Станиславский (1863-1938) – русский театральный режиссер, преподаватель, актер, педагог, теоретик театра. Он основатель знаменитой актерской системы, которая на протяжении 100 лет имеет огромную популярность в России и в мире. Со времен Станиславского, ни один режиссер-новатор, артист или художник не может пройти мимо теории и методологии сценического творчества. Константин Сергеевич Станиславский ярчайший пример для всех стран. Системой пользуются не только взрослые актеры, ну и дети, которые смотрят на мир совсем с другой стороны, со своими взглядами, мыслями, воображениями и фантазиями.

Театральная деятельность детей - это приобщение их к искусству и его призвание направлять на развитие и совершенствование психической и физической природы ученика. В театре ребенок, «свободный артист от природы», развивается, прежде всего, личностно, а не профессионально в зависимости от собственных потребностей, и приобретает жизненно необходимые умения. Конечным продуктом детского театра является само творчество детей, захватывающее своей непосредственностью и безыскусностью. Так же как детство ценно само по себе, а не как подготовка к взрослой жизни, так и творчество детей во время спектакля является ценностным результатом. Театр открывает для ребенка другой мир, вступая в него, они наполняются светом и счастьем, заряжаются энергией радости, которой дышит и восхищается этот мир. Система Станиславского в детских театрах вошла плотно, особенно упражнения, которые знакомят детей с элементами актерской техники: речи, правильного дыхания, пластики движений, мышечной памяти, мышечно-двигательного восприятия, мысленного действия, сенсорного восприятия и зрительной памяти, организованность, способность взаимодействовать с партнерами, способность проявлять артистическую смелость.

Этюды - это импровизация и воображение детей. В основе, которых лежит художественный замысел и простейшая сверхзадача. Необходимо комплектовать разные стороны развития, в которых развивается смелость, пластическая выразительность движений, наблюдательность, фантазия и воображение и т.д. для личностного полноценного развития школьника. Цель этюдной работы заключается не только в развитии необходимых актеру профессиональных качеств, - но и имеет большое воспитательное значение. Дети, приобретая технические навыки, легко овладевают природную органику. И пройденный этюд, для них становится уже упражнением для дальнейшего развития как актера - и как личности. Именно этюды развивают смелость, пластичность, выразительность движений, наблюдательность, фантазию, воображение, а в будущем, работа над ролью и творение собственной импровизации детей для личностного полноценного развития школьника.

Литература

1. Абалкин Н.А. Система Станиславского и Советский театр: Работа актера над собой/ Н.А. Абалкин, П.А. Маркова – 3-е изд. – М.: Искусство 1948. – 508с.

2. Волков Н.Д. Режиссерские уроки К.С. Станиславского: Беседы и записи репетиций/ Н.Д Волков. – М.: Искусство, 1995. -572 с.

3. Гиппиус С.В. Актерский тренинг: Гимнастика чувств/ С.В. Гиппиус.- СПб.: Прайм - ЕВРОЗНАК, 2008.- 377 с.

4. Горчаков Н.И. Режиссерские уроки К.С. Станиславского/3-е изд.- М.: Искусство, 1952. -68 с.

5. Горчаков Н.И. О работе режиссера с актерами. - М.: Всероссийское театральное общество, 1958.- 281 с.

6. Голкин В.В. Школа творчества. Авторские программы эстетического воспитания детей средствами театра: Учебно-методическая библиотечка «Я вхожу в мир искусства»/В.В. Голкин.- М.: ВЦХТ, 1998.- 139 с.